По какому СССР плач?

11 0

Из советской хозяйственной разрухи родилась «горбачевская» свобода, которая сегодня так мешает нынешней власти.

По какому СССР плач?
Пустые прилавки магазинов — символ СССР.© Стоп-кадр видео

Сегодня исполняется 30 лет со дня проведения первых частично свободных выборов народных депутатов времен горбачевской «перестройки и нового мышления». Хороший повод вспомнить не только что это было, но и как. Мое главное ощущение: чем дальше мы уходим от Советского Союза, тем ближе становимся к нему. И не только в ментальном смысле, который демонстрирует ностальгирующее старшее поколение, запуская гулять по сетям и мессенджерам байки-видеоролики, как чудесно люди жили в той стране. С другой стороны — очевидна общая, так сказать, советизация сверху российской действительности, которой способствует работа высшего законодательного органа в тандеме с Кремлем. Особенно это касается политических свобод — с принятием последних законов о «фейковых» новостях и «неуважении к власти» эта самая власть указывает обществу прямую дорогу в сторону приснопамятной антисоветской 58-й статьи Уголовного кодекса СССР.

Тогда, 30 лет назад, моим избирательным округом были Житомир и Житомирский район, что на Украине. Это более 300 тысяч избирателей — в городе и в 60 окрестных селах. Сегодня, когда я разбираю депутатский архив писем, моих запросов в различные госинстанции в интересах избирателей и ответов на них, становится очевидным, какую огромную, немыслимую дистанцию мы прошли за это время. Читая старые письма из СССР, удивляюсь, как мы тогда жили. Как мы могли так жить? Эти письма — жесткий ответ из прошлого плачущим по СССР нынешним большевикам и молодым, которых по-прежнему околпачивают зюгановцы и прочие сталинисты.

Вот инвалид второй группы по зрению А.П. Чубаев просит депутата помочь приобрести ему холодильник. Не деньгами помочь, а посодействовать «достать». И вот ответ от исполкома Житомирского горсовета: инвалид «записан на приобретение холодильника в магазине № 61 «Электротовары» на Сенном рынке под номером 187». Сообщается, что «в 1991 г. магазину для инвалидов по зрению выделено только 50 штук холодильников, которые были проданы согласно очередности. А еще не подошла очередь лиц, записавшихся ранее». Вот ответ на мой запрос по письму Л.Е. Сирож: »…Электротовары, ковровые изделия реализуются согласно общегородской очередности». В очередь на эти повседневные товары, возведенные советской властью в некие исключительные блага, записывались в «координационном центре по потребительскому рынку и сфере услуг горисполкома». И далее: »…В связи с тем, что городу еще не выделены фонды (фонды! — А.Я.) на товары и не отоварены ранее записанные граждане, запись не производится».

Кажется, удалось тогда помочь «достать» мебель инвалиду второй группы Г.Б. Гусаковской: исполком горсовета сообщил, что ей «будет оказана помощь в приобретении мебели через мебельный магазин № 1». Раз повторно не обращалась, значит, ей повезло. Потом горисполком дослал мне разъяснение (сентябрь 1989 г.): «Объединением «Продтовары» введены временные правила по продаже телевизоров, детских колясок «Мальвина», холодильников и стиральных машин, пылесосов и др. по предварительной записи. (…) В настоящее время городской комитет народного контроля вырабатывает предложения по упорядочению торговли мебелью». Так стыдливо — «предварительная запись» и «упорядочение торговли» — власть называла очереди на бытовые товары в коммунистическом СССР.

Пришлось также побороться, чтобы избирательнице Н.Н. Савчук, инвалиду второй группы, власти выделили вне очереди швейную машину. С первого раза мне в этом отказали, поставив ее в общую очередь, с чем Савчук не согласилась и снова написала мне жалобу. На переписку по дефицитной швейной машинке ушло три месяца.

Решала я проблемы и с обувью для избирателей — ее дефицит был также повсеместным (несмотря на то что в городе работала обувная фабрика, выпускающая ширпотреб, который люди называли «ширнетреба», то есть «ширненадо»). Вот из депутатского запроса: «Ко мне на личном приеме обратился инвалид детства по зрению В.И. Малевский. Он просит моего содействия в получении за наличный расчет двух пар туфель 39-го размера. Прошу в порядке исключения выделить…» Про себя помню — после рождения детей пеленки невозможно было купить, не говоря о распашонках или пинетках-сандаликах. За обувью так же, как и за всем, выстаивали в убийственных очередях, когда ее «выбрасывали», или искали «блат» в магазинах или на оптовых базах. Такие просьбы были рутинными в почте или на приеме депутата.

Еще одной жгучей проблемой при СССР (всегда) были моющие средства. Вот одно из множества писем: «В нашем городе, как и в области в целом, сложилось крайне тяжелое положение с приобретением мыла и стирального порошка. …Стоим в очередях чуть не по 24 часа, чтобы купить два кусочка мыла и пачку стирального порошка. (…) На каждый день установлен лимит продажи мыльных средств. (…) На рынке спекулянты за кусочек мыла требуют 1,5-2 руб., за индийский стиральный порошок стоимостью в 2 руб. 30 коп. требуют 5 руб.». Верите ли, мне пришлось обратиться прямо на одной из встреч на стадионе с избирателями с просьбой к властям (хотя при плановой экономике и фондовом распределении товаров что они могли?) решить эту «мыльную» проблему. Избиратели в письме в адрес первого секретаря Житомирского обкома КПУ Василия Кавуна заявили: «Требуем с 1 августа 1989 г. ввести талоны на мыло и стиральный порошок». А если нет, грозились, то «вынуждены будем обратиться за помощью к Генеральному секретарю ЦК КПСС тов. Горбачеву М.С. и к депутатам Верховного Совета СССР». Под письмом более 60 фамилий.

Дефицит товаров (в Госплане СССР они именовались товарами народного потребления группы «Б») — это было, конечно, плохо, но не смертельно. Однако чаша сия не миновала и продукты. Вот такой ответ — «О рассмотрении коллективного заявления участников Великой отечественной войны поселка Гуйва». Житомирский облисполком пишет мне: »…Обслуживание участников ВОВ, проживающих в пос. Гуйва, как и в пос. Новогуйвинск, производится с июня с. г. (1989 г. — А.Я.) в магазине № 18 военторга № 55 по утвержденным спискам. Контроль за отпуском продуктов (продуктов! — А.Я.) осуществляет Совет ветеранов поселка». При этом, извещают власти, «военторгом № 55 издан приказ № 202 от 22.09.1989, которым определены нормы (месячные) отпуска продуктов (мясопродуктов 1,5 кг и масла животного 1 кг)»

А вот ответ на мои хлопоты об инвалиде второй группы Ш. И. Майстер, одинокой старой женщине: продукты по льготным спискам ей не положены — она не участник, ветеран или инвалид войны, не многодетная мать. Ну и еще — была бы «ветераном партии с партстажем свыше 50 лет», тогда — да, можно было бы прикрепить ее к продовольственному магазину, сообщает облисполком. А так — она просто старая одинокая Шеля Иосифовна, и ей не положено. Однако советская власть вошла в мое положение (депутата Шелли Иосифовны), и «в виде исключения прикрепили ее к продовольственному магазину № 40».

А если ты приезжий и хочешь кушать, так тоже «не положено». Вот семья офицера Советской армии Сидорова, переехавшая в Житомир, не могла получить «талоны на продукты». Мне и его жене Н.Я.Сидоровой сообщили: «Талоны на продукты выдаются только жителям Житомира, которые прописаны в городе». Однако все же подсластили пилюлю: «Сообщаем, что Вы и Ваша семья, как приезжие, можете получить сахар по своим документам в магазине № 2 объединения «Продтовары». Здорово, да? Удалось помочь с бумагами на получение еды и избирательнице Л.Г. Масян: ей были »…выданы талоны на масло растительное, сахар на январь 1992 года». На январь. А дальше — как Бог даст. Это было уже как раз в момент распада СССР. На Украине, которая числила себя житницей всего СССР.

И вот еще зачем плачут те, кто не жил в СССР. «Объединение «Житомирлес» сообщает, что гр. Комаренко В.М., село Лещин Житомирского района, по ходатайству депутата т. Ярошинской А.А. выдан наряд № 162 от 4 июля 1990 г. на получение 12-ти кубометров деловой древесины». А облпотребсоюз сообщает на жалобу селян по поводу отсутствия горючего: »…Керосин завезен в достаточном количестве в магазин хозтоваров с. Нова Заводь Червоноармейского района, а также во все остальные магазины района». Такая же история и с нехваткой бензина: правление «Укоопсоюза» сообщает мне, что «потребкооперация республики в 1990 году обеспечена бензином только на 49% от необходимого. Фонды уменьшены по сравнению с прошлым годом на 20%» Поэтому помочь в моей просьбе не могут — разве что Совмин СССР по просьбе Совмина УССР выделит дополнительные фонды. А облисполком разъясняет в свою очередь: «При выделении фондов на І квартал 1992 г. вдове реабилитированного гр. Волотовской Я.И. Бердичевским гориспролкомом будет выделен кирпич для ремонта жилого дома». Думаете, речь о деньгах? Нет, именно о кирпиче. Примеры эти можно множить. Люди не могли купить в СССР не только кирпич, но и доску, гвозди, уголь, дрова — ничего в магазинах не было.

Это о самом насущном и повседневном. Но были еще и предметы «роскоши» — например, телефон. У нас в городе и области люди «стояли» на его подключение по 15 и даже 20 лет. Он полагался, в основном, льготникам — инвалидам и ветеранам войны и партии. А какие битвы разворачивались в СССР за невообразимую роскошь для советского человека — авто «Жигули» и «Москвич». Их невозможно было купить — на них выдавали разнарядку только «маякам» производства, инвалидам войны и ветеранам КПСС. Партийные секретари умудрялись за счет «маяков» или хитрым «списанием» заполучить себе хотя бы подержанную «Волгу». Жалоб на мухлеж со стороны руководства депутатам тоже поступало немало: люди стояли в очередях на покупку отечественного авто по 10-20 лет. И чаще всего, судя по жалобам, оставались при своих интересах. (Плановая промышленность и сельское хозяйство — отдельная большая тема, здесь депутаты СССР выступали в роли «толкачей» и «выбивал фондов».)

Вот так, если вкратце, мы жили в СССР. Да, перед его героической кончиной. Конечно, для полноты картины надо добавить много еще чего. Революцию с гражданской войной, раскулачивание, расстрелы «тройками» во имя счастливого будущего, «врагов» народа, их детей и ГУЛАГи — миллионы убитых, по сути, крепостное крестьянство и т. д. Конечно, была и великая победа в войне. Космос. Балет. Хорошее и бесплатное образование. Были у людей и в тех условиях борьбы за «победу коммунизма» свои маленькие радости — пели, танцевали, читали классику. Тогда, во всеобщей бедности, как ни странно, мы были больше людьми. Но вот, выходит, было это хорошее рядом с обратной стороной медали: идеологической партийной ложью, лицемерием, запредельным уничтожением несогласных.

Сегодня немыслима та свобода, запах которой с приходом Горбачева пьянил советское общество. Именно народные депутаты СССР 30 лет назад обеспечили (законами) гражданам возможность свободно говорить, читать без цензуры; свободно собираться, избирать и быть избранным; молиться, не таясь, своему Богу; создавать партии; выбирать место жительства, выезжать и въезжать в страну. И много еще чего. И все это — без разрешения ЦК КПСС. Спустя 30 лет нынешние власти поворачивают реку времени вспять, решая, по сути, большевистскую задачу: как урезать эти горбачевские политические «излишества», прикрываясь заботой о людях. Мертвые идеи хватают за руки живых. Получится ли? Думаю, вряд ли. Мир изменился, а главное — изменились в нем мы.

Алла Ярошинская

Кандидат философских наук, политолог и беллетрист, народный депутат СССР

Комментариев нет

Отставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

пять − четыре =