Когда США и Россия стали врагами?

7 0

Когда США и Россия стали врагами?

До бомбардировок Сербии никаких массовых антизападнических (в частности, антиамериканских) настроений не было.

 

На патриотов-антизападников часто смотрели как на чудиков.

 

Люди, в большинстве своём, относились к Ельцину и его власти критично, видели, что Запад его поддерживает, что его «мирная» активность в России разрушительна. Но на массовом сознании всё это почти никак не отразилось. Запад продолжали любить или же быть к нему равнодушными.

 

Но всё изменилось в одночасье после бомбардировок.

 

США и НАТО задели какие-то очень важные струнки в душе людей.

 

При всем уважении к сербам, я сомневаюсь, что главным импульсом девестернизации народного сознания было сочувствие к сербам. (Хотя оно, конечно, было.)

 

У русских очень сильно развит кшатризм. Поэтому любые крупные военные подвижки где-либо они воспринимают как некий вызов себе.

 

К 1987-1991 году это начало было сильно подавлено. Народу внушали мысль о том, что никаких внешних угроз нет, на Западе все процветают и ни на кого нападать не хотят.

 

Самое интересное, что минимизация русского кшатризма произошла под влиянием позднесовесткой пацифистской пропаганды. Помните эти плакатики с полудохлыми голубями мира и анемичными подростками? «Мы за мир во всем мире!». «Лишь бы не было войны!». И т. д., и т. п.

 

В перестройку всё это наложилось на раздражение народа, который устал от официального лицемерия и всякое западничество воспринимал как пропагандистское бла-бла-бла.

 

Однако, то, что загнано глубоко вглубь, может, хоть и с опозданием, но прорваться. Причем, чем позднее, тем хуже.

 

В 1999 году глубоко загнанный кшатризм «внезапно» вырвался на поверхность. Хватило одних только бомбардировок Сербии.

 

Хорошо помню, как люди вышли к посольству США. Такой массовости и такого драйва я видел только в 1993 году. Градус негодования был столь высок, что настроения грозили стать революционными. И не удивительно, что вече на Садовом было скоро прикрыто.

 

С того самого момента любой политический мейнстрим в России мог быть только антизападным — в той или иной мере. А любые симпатии к Западу или хотя бы «примириечество» были обречено на то, чтобы стать периферией. Хотя на разных элитарный уровнях «идейных западников» огромное количество.

 

Но теперь им очень сложно трансформировать народное сознание.

 

Итак, реализуя свои балканские амбиции, Запад запустил процесс девестернизации России.

 

Александр Елисеев

Комментариев нет

Отставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

десять − три =